Русские Самоцветы в ателье Imperial Jewellery House

Мастерские Императорского ювелирного дома десятилетиями работали с камнем. Вовсе не с любым, а с тем, что отыскали в регионах на пространстве от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не собирательное имя, а определённое сырьё. Горный хрусталь, найденный в зоне Приполярья, имеет иной плотностью, чем альпийские образцы. Красноватый шерл с побережья реки Слюдянки и тёмный аметист с приполярного Урала имеют природные включения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры мастерских распознают эти признаки.

Принцип подбора

В Imperial Jewellery House не создают эскиз, а потом разыскивают самоцветы. Зачастую — наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню позволяют задавать силуэт вещи. Тип огранки подбирают такую, чтобы сберечь массу, но открыть игру света. Бывает самоцвет хранится в сейфе месяцами и годами, пока не найдётся удачный «сосед» для серёг или третий элемент для подвески. Это медленная работа.

Некоторые используемые камни

• Зелёный демантоид. Его обнаруживают на территориях Среднего Урала. Ярко-зелёный, с сильной дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В огранке капризен.
• Александрит. Из Урала, с узнаваемой сменой оттенка. Сегодня его добывают крайне мало, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон голубовато-серого оттенка, который часто называют ««дымчатое небо»». Его месторождения находятся в Забайкальском крае.

Огранка и обработка самоцветов в мастерских часто выполнена вручную, устаревших форм. Используют кабошоны, «таблицы», смешанные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но подчёркивают натуральный узор. Элемент вставки может быть слегка неровной, с бережным сохранением кусочка матрицы на тыльной стороне. Это принципиальный выбор.

Сочетание металла и камня

Оправа выступает рамкой, а не главным элементом. Золото используют разных цветов — красное для топазов с тёплой гаммой, жёлтое золото для зелени демантоида, белое для прохладной гаммы аметиста. В некоторых вещах в одном изделии комбинируют два-три оттенка золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряные сплавы берут редко, только для отдельных коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину — для крупных камней, которым не нужна конкуренция.

Результат — это изделие, которую можно распознать. Не по брендингу, а по манере. По тому, как установлен камень, как он повёрнут к свету, как сделана застёжка. Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах одних серёг могут быть отличия в тонаже камней, что является допустимым. Это результат работы с натуральным материалом, а не с синтетикой.

Следы ручного труда сохраняются видимыми. На изнанке кольца может быть оставлена частично литниковая система, если это не влияет на комфорт. Штифты креплений крепёжных элементов иногда делают чуть крупнее, чем нужно, для прочности. Это не неаккуратность, а признак ремесленного изготовления, где на первом месте стоит долговечность, а не только картинка.

Работа с месторождениями

Imperial Jewellery House не приобретает самоцветы на биржевом рынке. Есть связи со давними артелями и частными старателями, которые многие годы передают материал. Знают, в какой поставке может встретиться неожиданная находка — турмалин с красным «сердцем» или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачьего глаза». Иногда привозят друзы без обработки, и решение вопроса об их раскрое принимает совет мастеров. Ошибок быть не должно — уникальный природный экземпляр будет испорчен.

• Специалисты дома ездят на прииски. Нужно понять контекст, в которых минерал был сформирован.
• Приобретаются партии сырья целиком для перебора в мастерских. Отсеивается до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся экземпляры проходят стартовую экспертизу не по формальной классификации, а по личному впечатлению мастера.

Этот подход не совпадает с современной логикой поточного производства, где требуется унификация. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый важный камень получает паспорт с пометкой месторождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это служебный документ, не для покупателя.

Сдвиг восприятия

Русские Самоцветы в такой манере обработки становятся не просто просто вставкой в украшение. Они выступают предметом, который можно созерцать вне контекста. Кольцо могут снять с руки и выложить на стол, чтобы видеть игру света на плоскостях при изменении освещения. Брошку можно повернуть изнанкой и заметить, как камень удерживается. Это предполагает иной тип взаимодействия с украшением — не только носку, но и рассмотрение.

В стилистике изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не производят точные копии кокошников или пуговиц «под боярские». Однако связь с исторической традицией присутствует в масштабах, в подборе цветовых сочетаний, напоминающих о северной эмали, в ощутимо весомом, но комфортном чувстве изделия на теле. Это не «современное прочтение наследия», а скорее перенос старых принципов работы к актуальным формам.

Ограниченность материала диктует свои правила. Серия не выходит каждый год. русские самоцветы Новые поставки случаются тогда, когда накоплено нужное количество камней подходящего уровня для серии изделий. Бывает между значимыми коллекциями могут пройти годы. В этот период выполняются единичные изделия по архивным эскизам или завершаются давно начатые проекты.

В результате Imperial Jewelry House функционирует не как фабрика, а как мастерская, связанная к конкретному minералогическому источнику — Русским Самоцветам. Цикл от добычи камня до итоговой вещи может длиться неопределённо долгое время. Это неспешная ювелирная практика, где временной фактор является невидимым материалом.