Самоцветы России в ателье Императорского ювелирного дома

Ювелирные мастерские Imperial Jewellery House десятилетиями занимались с камнем. Не с любым, а с тем, что добыли в регионах от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не просто термин, а определённое сырьё. Кристалл хрусталя, найденный в зоне Приполярья, имеет другой плотностью, чем альпийские образцы. Красноватый шерл с берегов реки Слюдянки и глубокий аметист с приполярного Урала имеют микровключения, по которым их легко распознать. Огранщики и ювелиры мастерских знают эти признаки.

Принцип подбора

В Imperial Jewellery House не рисуют эскиз, а потом ищут камни. Зачастую — наоборот. Нашёлся камень — появилась идея. Камню доверяют определять форму украшения. Огранку определяют такую, чтобы не терять вес, но раскрыть игру. Порой камень лежит в хранилище долгие годы, пока не появится удачный «сосед» для серёг или ещё один камень для подвески. Это медленная работа.

Примеры используемых камней

• Демантоид. Его обнаруживают на Среднем Урале. Зелёный, с сильной дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В обработке непрост.
• Александрит. Уральский, с типичной сменой цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон серо-голубого оттенка, который называют ««дымчатое небо»». Его месторождения находятся в Забайкалье.

Огранка и обработка самоцветов в мастерских часто ручной работы, старых форм. Выбирают кабошонную форму, таблицы, гибридные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но подчёркивают природный рисунок. Камень в оправе может быть не без неровностей, с сохранением кусочка матрицы на изнанке. Это сознательный выбор.

Оправа и камень

Каст служит рамкой, а не основным акцентом. Золото применяют разных цветов — красноватое для топазов тёплых тонов, жёлтое золото для зелени демантоида, светлое для прохладной гаммы аметиста. В некоторых вещах в одной вещи сочетают два-три оттенка золота, чтобы получить градиент. Серебряный металл применяют эпизодически, только для некоторых коллекций, где нужен холодный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Итог работы — это изделие, которую можно распознать. Не по клейму, а по почерку. По тому, как сидит камень, как он развернут к источнику света, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Даже в пределах одних серёг могут быть отличия в тонаже камней, что является допустимым. Это результат работы с естественным сырьём, а не с синтетическими вставками.

Следы работы сохраняются заметными. На изнанке кольца-основы может быть оставлена частично след литника, если это не мешает при ношении. Пины закрепки иногда оставляют чуть массивнее, чем минимально необходимо, для прочности. Это не огрех, а свидетельство ручного изготовления, где на главном месте стоит служба вещи, а не только картинка.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewelry House не покупает Русские Самоцветы на биржевом рынке. Есть связи со артелями со стажем и независимыми старателями, которые десятилетиями поставляют сырьё. Знают, в какой партии может встретиться редкая находка — турмалин с красным «сердцем» или аквамарин с эффектом ««кошачий глаз»». Иногда привозят в мастерские друзы без обработки, и решение вопроса об их раскрое выносит мастерский совет. Права на ошибку нет — уникальный природный экземпляр будет утрачен.

• Специалисты дома выезжают на месторождения. Нужно оценить среду, в которых камень был сформирован.
• Приобретаются целые партии сырья для отбора в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся камни проходят стартовую экспертизу не по формальной классификации, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот метод противоречит современной логикой серийного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандартом является отсутствие такового. русские самоцветы Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с пометкой месторождения, даты получения и имени огранщика. Это внутренний документ, не для заказчика.

Изменение восприятия

«Русские Самоцветы» в такой манере обработки уже не являются просто вставкой в изделие. Они становятся вещью, который можно изучать самостоятельно. Кольцо могут снять при примерке и положить на поверхность, чтобы наблюдать игру бликов на плоскостях при изменении освещения. Брошку можно развернуть обратной стороной и заметить, как камень удерживается. Это требует иной формат общения с изделием — не только носку, но и наблюдение.

В стилистике изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не производят копии кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». Тем не менее связь с традицией присутствует в соотношениях, в подборе цветовых сочетаний, отсылающих о северной эмальерной традиции, в тяжеловатом, но удобном ощущении изделия на теле. Это не «новое прочтение наследия», а скорее перенос старых принципов работы к нынешним формам.

Ограниченность сырья диктует свои рамки. Коллекция не выпускается ежегодно. Новые поступления происходят тогда, когда собрано достаточный объём достойных камней для серии работ. Порой между крупными коллекциями тянутся годы. В этот период выполняются единичные изделия по архивным эскизам или завершаются старые начатые проекты.

Таким образом Imperial Jewelry House существует не как производство, а как мастерская, привязанная к определённому источнику минералогического сырья — Русским Самоцветам. Путь от получения камня до итоговой вещи может длиться неопределённо долгое время. Это неспешная ювелирная практика, где временной фактор является невидимым материалом.