Русские Самоцветы в доме Imperial Jewelry House

Ювелирные мастерские Императорского ювелирного дома годами занимались с камнем. Далеко не с любым, а с тем, что добыли в землях между Уралом и Сибирью. Самоцветы России — это не просто термин, а реальный природный материал. Кварцевый хрусталь, добытый в Приполярье, характеризуется особой плотностью, чем альпийские образцы. Красноватый шерл с побережья Слюдянского района и тёмно-фиолетовый аметист с приполярного Урала имеют включения, по которым их можно опознать. Мастера бренда распознают эти нюансы.

Нюансы отбора

В Imperial Jewellery House не делают эскиз, а потом подбирают самоцветы. Нередко всё происходит наоборот. Поступил самоцвет — возник замысел. Камню доверяют определять форму изделия. Огранку подбирают такую, чтобы не терять вес, но раскрыть игру. Порой самоцвет хранится в хранилище месяцами и годами, пока не найдётся удачный «сосед» для вставки в серьги или третий элемент для кулона. Это неспешная работа.

Некоторые используемые камни

• Демантоид (уральский гранат). Его обнаруживают на Среднем Урале. Травянистый, с сильной дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В обработке непрост.
• Уральский александрит. Из Урала, с типичной сменой цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому берут материал из старых запасов.
• Халцедон серо-голубого оттенка, который именуют «камень дымчатого неба». Его залежи встречаются в регионах Забайкалья.

Манера огранки Русских Самоцветов в мастерских часто ручная, традиционных форм. Используют кабошон, «таблицы», смешанные огранки, которые не «выжимают» блеск, но выявляют натуральный узор. Камень в оправе может быть не без неровностей, с оставлением части породы на тыльной стороне. Это принципиальный выбор.

Металл и камень

Оправа выступает обрамлением, а не главным элементом. Золото применяют в разных оттенках — красноватое для топазов тёплых тонов, классическое жёлтое для зелёного демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. В некоторых вещах в одном изделии соединяют два или три вида золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряные сплавы используют эпизодически, только для отдельных коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платиновую оправу — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Результат — это изделие, которую можно распознать. Не по логотипу, а по почерку. По тому, как установлен самоцвет, как он развернут к свету, как устроен замок. Такие изделия не выпускают партиями. Да и в пределах одной пары серёг могут быть различия в тонаже камней, что считается нормальным. Это результат работы с природным материалом, а не с искусственными камнями.

Следы работы сохраняются заметными. На внутренней стороне шинки кольца может быть не снята полностью литниковая система, если это не мешает носке. Пины закрепки иногда делают чуть массивнее, чем минимально необходимо, для прочности. Это не огрех, а признак ручной работы, где на первостепенно стоит надёжность, а не только внешний вид.

Связь с месторождениями

Imperial Jewellery House не покупает Русские Самоцветы на бирже. Есть связи со артелями со стажем и частниками-старателями, которые десятилетиями поставляют материал. Знают, в какой закупке может попасться редкая находка — турмалин с красным «сердцем» или аквамаринный кристалл с эффектом ««кошачий глаз»». Бывает привозят друзы без обработки, и окончательное решение об их распиле остаётся за совет мастеров дома. Ошибок быть не должно — уникальный природный экземпляр будет уничтожен.

• Представители мастерских выезжают на прииски. Важно разобраться в условия, в которых камень был заложен природой.
• Покупаются целые партии сырья для перебора в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов материала.
• Отобранные камни получают стартовую экспертизу не по формальной классификации, а по мастерскому ощущению.

Этот метод противоречит современной логикой поточного производства, где требуется стандарт. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с пометкой месторождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это служебный документ, не для покупателя.

Сдвиг восприятия

Самоцветы в такой огранке перестают быть просто частью вставки в изделие. Они превращаются объектом, который можно изучать самостоятельно. Кольцо-изделие могут снять с пальца и выложить на стол, чтобы наблюдать световую игру на гранях при изменении освещения. Брошь можно перевернуть изнанкой и рассмотреть, как закреплен камень. Это задаёт иной тип взаимодействия с изделием — не только повседневное ношение, но и рассмотрение.

По стилю изделия не допускают прямого историзма. Не создаются реплики кокошников или боярских пуговиц. Тем не менее связь с наследием присутствует в масштабах, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северных эмалях, в чуть тяжеловатом, но комфортном ощущении украшения на человеке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее применение старых принципов работы к современным формам.

Редкость материала задаёт свои рамки. Серия не выпускается ежегодно. русские самоцветы Новые поставки происходят тогда, когда сформировано достаточное количество камней подходящего уровня для серийной работы. Иногда между значимыми коллекциями тянутся годы. В этот интервал выполняются единичные вещи по прежним эскизам или завершаются долгострои.

В результате Imperial Jewelry House функционирует не как фабрика, а как ремесленная мастерская, привязанная к определённому minералогическому источнику — самоцветам. Цикл от добычи минерала до готового украшения может тянуться неопределённо долгое время. Это неспешная ювелирная практика, где временной ресурс является важным, но незримым материалом.