Самоцветы России в ателье Imperial Jewelry House

Ателье Imperial Jewelry House годами работали с камнем. Далеко не с произвольным, а с тем, что отыскали в землях между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не общее название, а определённое сырьё. Кристалл хрусталя, извлечённый в зоне Приполярья, обладает особой плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с побережья Слюдянки и тёмный аметист с приполярного Урала содержат природные включения, по которым их можно опознать. Огранщики и ювелиры бренда распознают эти особенности.

Нюансы отбора

В Императорском ювелирном доме не делают эскиз, а потом ищут камни. Часто бывает наоборот. Нашёлся камень — появилась идея. Камню позволяют задавать силуэт вещи. Огранку выбирают такую, чтобы не терять вес, но раскрыть игру. Бывает минерал ждёт в кассе годами, пока не обнаружится правильная пара для серёг или недостающий элемент для подвески. Это долгий процесс.

Некоторые используемые камни

• Демантоид (уральский гранат). Его обнаруживают на Урале (Средний Урал). Травянистый, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В обработке непрост.
• Уральский александрит. Из Урала, с типичной сменой цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон голубовато-серого тона голубовато-серого оттенка, который называют «камень дымчатого неба». Его месторождения находятся в регионах Забайкалья.

Манера огранки самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручная, старых форм. Используют кабошонную форму, «таблицы», комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но подчёркивают природный рисунок. Элемент вставки может быть неидеально ровной, с бережным сохранением кусочка матрицы на изнанке. Это сознательный выбор.

Металл и камень

Металлическая оправа служит рамкой, а не главным элементом. Золотой сплав берут в разных оттенках — розовое для тёплых топазов, жёлтое золото для зелёного демантоида, светлое для холодного аметиста. В некоторых вещах в одном изделии комбинируют два-три оттенка золота, чтобы получить градиент. Серебряные сплавы применяют нечасто, только для специальных серий, где нужен холодный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Результат — это изделие, которую можно опознать. Не по логотипу, а по почерку. По тому, как сидит камень, как он повёрнут к источнику света, как сделана застёжка. Такие изделия не делают серийно. Да и в пределах пары серёжек могут быть нюансы в тонаже камней, что является допустимым. Это следствие работы с естественным сырьём, а не с синтетическими вставками.

Следы работы могут оставаться видимыми. На изнанке кольца может быть не удалена полностью литниковая дорожка, если это не мешает при ношении. Пины закрепки иногда делают чуть толще, чем требуется, для запаса прочности. русские самоцветы Это не огрех, а свидетельство ручного изготовления, где на главном месте стоит долговечность, а не только внешний вид.

Взаимодействие с месторождениями

Императорский ювелирный дом не покупает самоцветы на биржевом рынке. Существуют контакты со старыми артелями и независимыми старателями, которые многие годы привозят камень. Понимают, в какой партии может попасться неожиданный экземпляр — турмалинный кристалл с красным ядром или аквамариновый камень с эффектом «кошачий глаз». Порой привозят в мастерские необработанные друзы, и решение вопроса об их раскрое принимает совет мастеров дома. Права на ошибку нет — уникальный природный экземпляр будет испорчен.

• Представители мастерских направляются на участки добычи. Принципиально понять условия, в которых камень был заложен природой.
• Закупаются целые партии сырья для перебора в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов сырья.
• Отобранные камни переживают предварительную оценку не по классификатору, а по личному впечатлению мастера.

Этот подход не совпадает с нынешней логикой серийного производства, где требуется стандарт. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый важный камень получает паспорт с указанием происхождения, даты прихода и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для заказчика.

Изменение восприятия

Самоцветы в такой обработке уже не являются просто частью вставки в ювелирную вещь. Они выступают предметом, который можно рассматривать отдельно. Кольцо могут снять с руки и выложить на стол, чтобы видеть игру света на гранях при смене освещения. Брошку можно повернуть изнанкой и увидеть, как выполнена закрепка камня. Это требует другой способ взаимодействия с изделием — не только повседневное ношение, но и рассмотрение.

По стилю изделия не допускают прямого историзма. Не делают точные копии кокошниковых мотивов или боярских пуговиц. Тем не менее связь с наследием присутствует в масштабах, в подборе цветовых сочетаний, наводящих на мысль о северной эмальерной традиции, в тяжеловатом, но удобном ощущении украшения на руке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее использование старых рабочих принципов к современным формам.

Ограниченность материала задаёт свои условия. Серия не обновляется ежегодно. Новые привозы происходят тогда, когда собрано достаточное количество достойных камней для серийной работы. Иногда между крупными коллекциями тянутся годы. В этот период создаются штучные вещи по прежним эскизам или завершаются старые начатые проекты.

Таким образом Imperial Jewellery House существует не как производство, а как мастерская, привязанная к данному минералогическому ресурсу — Русским Самоцветам. Путь от получения камня до итоговой вещи может занимать сколь угодно долго. Это медленная ювелирная практика, где временной фактор является важным, но незримым материалом.